Да, они уже не молодая гвардия. Они трое стариков, три потрепанных Дон Кихота, три пораженца. Каждый из них мечтал быть Одиссеем, вернуться в родную Итаку после долгих странствий к красавице Пенелопе. А что из этого вышло? Пенелопа подурнела, Итака изменилась до неузнаваемости.
Но они снова здесь, в своем покинутом некогда царстве, они снова в Чили, после тридцати с лишним лет вынужденной разлуки. После долгих скитаний, жизни на других берегах, они встретились. Диктатор мертв, но его жертвы еще бродят по Чили, как призраки, — неупокоенные и воинственные.
Лоло Гармендиа, Качо Салинас, Лучо Арансибиа — постарели, поседели, но все еще отбрасывают тень своего прошлого. Они еще могут дать последний бой. Еще могут сказать:
— Ну что, рискнем?
5 причин купить книгу «Тень нашего прошлого»:-
Впервые на русском языке роман классика латиноамериканской литературы. Прощальный поклон и оммаж поколению, покалеченному режимом. Поколению потерянному, но поколению бесконечно ищущему — свой дом и самих себя;
-
История чилийских Робин Гудов, которые на старости лет решили дать последний бой. И пусть на их счету поражений больше, чем побед, но разве кто-то запретит им в последний раз рискнуть…
-
Роман-бурлеск, где герои отказываются от навязанных амплуа, предпочитая играть по собственным правилам;
-
Трагикомедия в двух актах. Первый в прошедшем времени. Второй в настоящем. Первый — страшная история Чили, «лоскута земли», истерзанного режимом. Второй — абсурдная история трех располневших Дон Кихотов, которые все еще на коне и все еще не слагают оружие;
-
История трех престарелых Одиссеев, которые слишком долго скитались на чужбине, но наконец-то прибились к родному берегу.
ЦИТАТЫ ИЗ КНИГИ:
«Нет. Они уже не молодая гвардия. Молодежь оказалась разбросана по сотням разных мест, порвана на лоскуты ударами электрического хлыста в помещениях для допросов, похоронена в общих могилах, которые понемногу возникают из-под земли, в многолетних отсидках, в чужих комнатах еще более чужих стран, в гомеровских возвращениях в никуда, и ничего от нее не осталось, кроме революционных песен, и те уже никто не поет…»
